Газета «Вести» начинает серию публикаций о поэтах-фронтовиках, погибших в Великую Отечественную войну 1941–1945 годов.

Борис Моисеевич Смоленский

(1921–1941)

Я сегодня весь вечер буду,

Задыхаясь в табачном дыме,

Мучиться мыслями о каких-то людях,

Умерших очень молодыми,

Которые на заре или ночью

Неожиданно и неумело

Умирали, не дописав неровных строчек,

Не долюбив,

            Не досказав,

                  Не доделав…

Эти строки написал Борис Смоленский, молодой поэт со схожей судьбой с Николаем Майоровым и Павлом Коганом.

Борис Смоленский погиб 16 ноября 1941 года, с оружием в руках, простым солдатом, защищая нашу Родину.

С нашей теперешней колокольни это почти мальчик – всего 20 лет. Но эти мальчики ценой своей жизни спасли Россию и весь мир от фашизма.

Борис Смоленский родился 24 июля, в 1921 году, в еврейской семье, в городе Новохопёрске Воронежской области. В том же году семья переехала на жительство в Москву.

Отец Бориса, известный журналист Моисей Смоленский, возглавлял отдел в газете «Комсомольская правда».

В 1933 году семья уехала из Москвы. Отец устроился редактором газеты в Новосибирске, но в 1937 году был арестован, незаконно репрессирован.

Мать Бориса, Раиса Львовна, развелась еще до ареста отца, поэтому избежала ареста, а сын – детского дома.

В архиве, в Сталинских расстрельных списках есть запись: «Новосибирская область. Список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного Суда Союза ССР от 19 апреля 1938 года. Сталин, Молотов, Каганович». Двадцать вторым в списке значится «Смоленский Моисей Пантелеймонович. г. Новосибирск.1-я категория». Высшая мера наказания. Семье не сообщили о расстреле. Стандартно была выдана справка «Десять лет без права переписки».

Борис очень любил отца и гордился им. Именно он привил ему с детства любовь к литературе и людям. Арест отца Борис воспринял как личное горе, но это не сломило Бориса, не убило его интереса к жизни, веру в людей, искусство. Борис, как и все в те времена, считал советский строй самым лучшим. Не зная истинных масштабов репрессий, он полагал, что с его отцом просто произошла какая-то ошибка. Так наивно думали многие, у кого происходили подобные трагедии.

Интерес к поэзии у Бориса проявился очень рано. Со второй половины 30-х годов он пишет стихи, в которых бредит бурями и парусами, выражает мечты о кораблях и океанах:

…Я капитан безумного фрегата,

Что на рассвете поднял якоря.

И в шторм ушел и шел через пассаты,

И клад искал, и бороздил моря.

 

Отбив рапиры прыгающих молний,

Сквозь мглу морей и штормовой раскат,

Он шел в морях, расшвыривая волны

И мачтами срывая облака…

Неслучайно он дружил с Павлом Коганом, написавшим «Бригантину», – слова из которой «надоело говорить и спорить» – стали афористичными, и возможно, как утверждают исследователи литературы, именно дружба с Борисом Смоленским сподвигла Павла Когана написать молодежную романтическую песню.

Борис Смоленский хотел стать капитаном дальнего плавания, и неудивительно, что он после школы поступил учиться на судостроительный факультет Ленинградского института водного транспорта, во время учебы плавал в полярных морях.

В 1938 году Борис Смоленский и его хороший знакомый Евгений Агранович совместно написали известную песню «Одесса-мама» (слова Смоленского, музыка Аграновича):

В тумане тают белые огни…

Сегодня мы уходим в море прямо.

Поговорим за берега твои,

Родимая моя Одесса-мама.

К сожалению, за свою короткую жизнь Борису не удалось побывать в Одессе, увидеть город, о котором он написал такие трогательные строки.

В довоенные годы Смоленский написал несколько десятков замечательных романтических стихотворений, но нигде не печатался, оставляя на потом.

В институте Борис Смоленский изучал испанский язык и переводил произведения испанского поэта Федерико Гарсиа Лорки, расстрелянного франкистами 19 августа 1936 года. Узнав о гибели Лорки от рук франкистских жандармов, Борис приступил к созданию поэмы «Лорка» – о жизни и творчестве поэта, в которой клеймил и разоблачал фашизм. Поэма, к сожалению, не была закончена. Помешала война. Фрагменты поэмы не сохранились, погибли вместе с молодым поэтом в бою…

Борис Смоленский, несмотря на молодость, был фактически одним из первых, кто обратил внимание на творчество этого автора. В то время Испания была для советских людей символом сражения с черными силами, напряженность схватки с которыми всё нарастала и нарастала. Смоленского привлекало свободолюбие испанцев, переживающих трагедию гражданской войны на своей Родине.

Бориса Смоленского дважды, в 1939 и 1940 годах, призывали в армию, оба раза он вскоре возвращался домой. Армия в то время считалась высокой честью для «достойных молодых людей». Непростые года. Непростые судьбы, которые решала анкета. По анкете он «неблагонадежный» – отец арестован.

В начале 1941 года Бориса Смоленского со студенческой скамьи призвали в Красную армию – на Белое море в строительную часть, на строительство аэродрома. В одном отделении с ним оказался поэт Ярослав Смеляков. Позже он так опишет юного поэта: «Борис мне казался иногда упавшим с Луны, он даже и на марше наборматывал стихи.

Когда не удавалось долго ни поесть, ни попить и мы зарастали густой щетиной, он заскорузлыми пальцами вытаскивал свою тетрадку и что-то кропал…»

А сам Борис рассказывал в одном из писем: «Изредка отбросишь лопату, вытащишь из кармана записную книжку, нацарапаешь две строки – и снова за работу. Так я написал песню нашего батальона… и сейчас все роты ходят на работу под мою песню». (Текст песни не сохранился.)

С начала Великой Отечественной войны Борис оказался на Карельском фронте, рядовым, участвовал в боях, был стрелком 2-й легкой стрелковой бригады Медвежьегорской оперативной группы. Накануне дня рождения в письме Борис Смоленский писал: «24 июля 1941 года. Завтра мне полагаются сутки отдыха. Как раз мой день рождения – ровно 20 лет. Иногда, когда я оглядываюсь назад, я удивляюсь: сколько я успел впихнуть в эти 20 лет – любому хватит на 30!..»

16 ноября 1941 года Борис Смоленский пал смертью храбрых. Ему было всего 20 лет…

Похоронен в воинской братской могиле возле поселка Падун, Карелия.

Ещё при жизни Борис Смоленский посвятил Карелии, краю который он полюбил и отдал за него свою жизнь, светлые строки стихотворения:

***

Снова вижу солнечные ели я…

Мысль неуловима и странна –

За окном качается Карелия,

Белая сосновая страна.

 

Край мой чистый! Небо твое синее,

Ясные озерные глаза!

Дай мне силу, дай мне слово сильное

И не требуй, чтоб вернул назад.

 

Вырежу то слово на коре ли я

Или так раздам по сторонам…

За окном качается Карелия –

Белая сосновая страна.

1939 год. Петрозаводск

В Антологии русской поэзии «Строфы века» Евгений Евтушенко писал: «При жизни Борис Смоленский не печатался, однако учил испанский язык, переводил Лорку – и явно хотел стать настоящим писателем. 16 ноября 1941 года он погиб в бою, и фронтовые его стихи, упоминаемые в письмах близким, погибли вместе с ним».

Первый небольшой сборник стихов вышел в 1976 году – «Борис Смоленский. Стихи».

В 2009 году Московское издательство «Светец» при поддержке родственников поэта впервые выпустило книгу с его стихами «Моя песня бредет по свету», куда было включено около 40 ранее не известных стихотворений, черновики которых сохранила его мать – Раиса Львовна Смоленская.

В настоящее время могила Бориса Смоленского в виде памятного знака расположена у развилки дорог на поселок Падун, на небольшой возвышенности, куда ведут бетонные ступени. На ней находится бетонная площадка, в центре которой на невысоком основании в форме параллелепипеда установлена гранитная стела прямоугольной формы с усеченным верхом. К её лицевой стороне прикреплена беломраморная плита, на которой выбиты слова:

«Здесь 16 ноября 1941 года, погиб молодой поэт Борис Моисеевич Смоленский,

не дописав неровных строчек,

не долюбив,

не досказав,

не доделав».

Может быть, предчувствуя свою раннюю гибель, поэт-фронтовик написал эти строки в своем стихотворении, которые высечены на памятном знаке на месте кровопролитных боев в Карелии.

Имя рядового Б.М. Смоленского также высечено на мраморной доске в Центральном доме литераторов в Москве среди имен многих других, погибших на войне.

Молодой поэт Борис Моисеевич Смоленский был из тех, кто, по словам князя, поэта Петра Вяземского (1792–1878): «По жизни так скользит горячность молодая, И жить торопится, и чувствовать спешит!» Строки взяты из стихотворения-элегии «Первый снег» 1817 года, в котором автор выразительно описывает свое любимое время года – зиму. Кстати, строки: «И жить торопится, и чувствовать спешит» были поставлены Александром Пушкиным эпиграфом к первой главе «Евгения Онегина».

Из поэтического наследия Бориса Смоленского.

А если скажет нам война: «Пора» –

Отложим недописанные книги,

Махнём «Прощайте» – гулким стенам институтов

И поспешим по взбудораженным дорогам,

Сменив слегка потрепанную кепку

На шлем бойца, на кожанку пилота

И на бескозырку моряка.

1939 год

Ремесло

 

Есть ремесло – не засыпать ночами

И в конуре, прокуренной дотла,

Метаться зверем, пожимать плечами

И горбиться скалою у стола.

 

Потом сорваться, в ночь, в мороз.

Чтоб ветер стянул лицо. Чтоб, прошибая лбом

Упорство улиц, здесь сейчас же встретить

Единственную, нужную любовь.

 

А днем смеяться. И, не беспокоясь,

Всё отшвырнув, как тягостный мешок,

Легко вскочить на отходящий поезд

И радоваться шумно и смешно.

 

Прильнуть ногами к звездному оконцу

И быть несчастным от дурацких снов,

И быть счастливым просто так – от солнца

На снежных елях. Это ремесло.

 

И твердо знать, что жить иначе – ересь.

Любить слова. Годами жить без слов.

Быть Моцартом. Убить в себе Сальери.

И стать собой. И это ремесло.

1938 год

***

Всё тот же сон

И снова – дали,

И снова – тень, и снова – свет,

И снова волны разметали

Зарю на золотом песке.

И боль ненужных ожиданий,

И тишина. Тоска без слов,

Тоска несбыточных желаний

В тоске неслаженных стихов.

1939 год

Ночной разговор

 

Переполнен озорною силой,

Щедрый на усмешку и слова,

Вспомню землю, что меня носила,

И моря, в которых штормовал.

Вспомню дни скитаний и свободы,

Рощи, где устраивал привал,

Реки, из которых пил я воду,

Девушек, которых целовал…

По ночам работается лучше,

Засыпают в городе огни…

Над домами, по прозрачным тучам

Бродит месяц, голову, склонив.

А ему открыл окно ночное,

В мире – тишина и синева…

Заходи, поговори со мною –

Долго не видались, старина…

1939 год

***

Я иногда завидую жестоко:

Ведь мне б, тоску скитаний утолив,

Дышать, как море, – ровно и глубоко,

Непобедимо, как морской прилив.

1940 год

***

Небо покрылось темной синевою,

Вечер нас баюкал, словно море – лодку,

Вечер был хороший – ты была со мною,

Вечер был хороший, только чуть короткий.

1937 год

***

Светлые часы невозвратимы,

Горькие, поверь, всегда при нас,

И они – хотим иль не хотим мы –

Складками лежат у наших глаз.

***

Экспресс завывает, угрюм и отчаян,

Чтоб искры до звезд дотряхнуть,

А я по тебе задыхаюсь ночами

И лбом прижимаюсь к окну.

И сердце пройдет через сотню таможен,

Хоть бьется как рыба, попав в перемет.

И книга расскажет, и ветер поможет,

И время покажет, и спутник поймет.

1939 год

stihi.ru