В этом году в нашей стране 19 апреля впервые отмечается День памяти геноцида жертв советского народа, совершенного нацистами и их пособниками в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов.
Памятная дата была утверждена 25 декабря 2025 года, когда Президент Российской Федерации Владимир Путин подписал закон № 523-ФЗ о внесении изменений в Федеральный закон «О днях воинской славы и памятных датах России».
В 2025 году был принят Федеральный закон «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов», который юридически закрепил понятие геноцида советского народа и определил формы увековечивания памяти жертв геноцида. В дополнение к нему в апреле 2026 года был принят Федеральный закон, предусматривающий ответственность за уничтожение, повреждение или осквернение захоронений жертв геноцида советского народа, а также за отрицание факта геноцида и оскорбление памяти погибших.
Выбор в качестве памятной даты 19 апреля связан с тем, что именно в этот день в 1943 году был издан указ Президиума Верховного Совета СССР № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». В нем были впервые зафиксированы свидетельства системной и целенаправленной политики нацистов по уничтожению мирных жителей Советского Союза.
Указ гласил: «Установить, что немецкие, итальянские, румынские, венгерские, финские фашистские злодеи, уличенные в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также шпионы и изменники родины из числа советских граждан караются смертной казнью через повешение. Пособники из местного населения, уличенные в оказании содействия злодеям в совершении расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами, караются ссылкой в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет». Беспрецедентно суровые меры объяснялись исключительными масштабами и жестокостью преступлений, совершенных оккупантами. По приказу Сталина указ был оглашен в войсках с предписанием создавать военно-полевые суды.
Первый открытый судебный процесс над военными преступниками-нацистами состоялся 15 декабря 1943 года в освобожденном Харькове, находившемся два года под фашистской оккупацией. Перед красноармейцами-освободителями предстал город, лежавший в руинах. Повсюду были видны следы массовых расправ и казней. Сразу же после освобождения города 23 августа 1943 года следственные органы начали сбор доказательств совершенных оккупантами и их пособниками преступлений.
Открытый суд проходил в одном из немногих уцелевших зданий – зале Харьковского оперного театра. Своих корреспондентов на процесс прислали американские, британские и французские журналисты, советский режиссер-документалист Илья Копалин снимал хроникальный фильм о процессе. Из Москвы прибыли лучшие московские адвокаты (они пришли в ужас, узнав, кого им предстоит защищать), переводчики, переводившие немцам каждое слово обвинения, свидетелей или защиты и переводившие на русский немецкую речь.
Перед судом предстали капитан военной контрразведки Вильгельм Лангхельд, заместитель командира роты СС, унтерштурмфюрер Ганс Риц, сотрудник харьковского гестапо старший ефрейтор Рейнгард Рецлав и 26-летний шофер зондеркоманды Михаил Буланов. Шофер водил «газенваген», или «душегубку» – газовую камеру на колесах, которую фашисты использовали для массового уничтожения мирных жителей. Туда загружали живых людей, умерщвляли их в пути выхлопными газами, и к месту захоронения Буланов привозил уже трупы. За свою работу шофер получал 90 марок в месяц, паек и вещи убитых людей. Среди жертв булановского «газенвагена» было не менее 60 детей, а всего он умертвил около 600 человек.
Капитан Лангхельд, отмеченный за заслуги на фронте в ходе зимней кампании 1941–1942 годов, был переведен в тыл и в течение некоторого времени работал в Харьковском лагере для советских военнопленных. Свидетели утверждали, что Лангхельд имел садистские наклонности и лично пытал и расстреливал пленных. На его счету было около 100 человеческих жизней, чего сам Лангхельд не отрицал.
Ганс Риц, выпускник университета, сын немецкого профессора, участвовал в массовом расстреле в деревне Подворки.
Ефрейтор Рецлав, работавший в гестапо, участвовал в пытках и казнях. Было установлено, что он также лично загнал в «душегубку» не менее сорока человек, в основном женщин и детей, а потом участвовал в сожжении их трупов. Именно из материалов харьковского процесса мир узнал об автомобилях, в закрытых фургонах которых людей травили газами.
На процессе присутствовал известный советский писатель Леонид Леонов, представлявший газету «Известия». В репортаже из зала суда он писал: «Никто из свидетелей не плачет. Слезы будут после. Это потом, вернувшись в свидетельскую комнату, истерически зарыдает колхозница Осмачко, целый час пролежавшая в братской могиле рядом с трупом своего Володи. Ничего не замечая перед собой, еле слышно докладывает суду медсестра Сокольская, как волокли раненых на расстрел, как бились о порог их головы, как немцы приколачивали одного гвоздями на воротах, и хохотали при этом, и вопили при этом: «Гут!».
Все четверо обвиняемых пытались ссылаться на приказы вышестоящих командиров, но под давлением фактов каждый признал себя виновным в убийствах безоружных, ни в чем не повинных людей. У суда сомнений не было. У юристов из десятков стран, которые следили за процессом, – тоже.
18 декабря военный трибунал IV Украинского фронта приговорил всех четверых подсудимых к смертной казни через повешение. Обжалованию приговоры не подлежали. Казнь состоялась на следующий день на площади Благовещенского базара – там, где немцы устраивали массовые расправы – в присутствии тысяч горожан. Харьковчане молча, сурово смотрели, как преступников подводят к виселицам – и начали молча расходиться, когда возмездие состоялось.
После судебного процесса в Харькове в Советском Союзе прошли десятки аналогичных открытых судов над теми, кто творил зверства на оккупированной фашистами территории, а после освобождения Европы суды состоялись и там. Вершиной таких судебных процессов стал трибунал в Нюрнберге.
В наше время современные последователи фашистов, необандеровцы, ведут себя так же, как их предшественники. В прошлом году вышла в свет книга Максима Григорьева и Дмитрия Саблина «Военные преступления киевского режима в Курской области и в Донецкой Народной Республике. Материалы Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов. 2025». В основу книги легли 1600 свидетельств пострадавших и очевидцев – тех, кто находился в оккупации украинскими войсками в Курской области, и тех, кто был преследуем своими же украинскими войсками в городах Донбасса, в основном в Селидове и Курахове. Также книга содержит 600 свидетельств бывших российских военнопленных, которые говорят о повальных пытках в плену.
«Книга не отменяет работу Следственного комитета России. Она доводит до мира ту каплю военных преступлений, которые совершены, раскрыты, и преступники будут наказаны. Но нам нельзя ждать – пишем следующий том доказательств расправ над беззащитными людьми. Спешим, чтобы успеть засвидетельствовать преступления, которые продолжаются», – сказал соавтор книги Дмитрий Саблин.
Когда начнется неизбежный суд над украинскими военными преступниками и их пособниками, данная книга станет одним из неопровержимых доказательств преступлений киевского режима.
Наталья МАКСИМИШИНА,
по материалам российских СМИ
От «Вестей»:
Может, стоит перенять советскую практику и казнить зверей в человеческом обличье публично через повешение?
Вячеслав СКАЛАЦКИЙ
