Газета «Вести» продолжает серию публикаций о поэтах-фронтовиках, погибших в Великую Отечественную войну 1941–1945 годов
Борис Андреевич Богатков
(1922–1942)
Будущий поэт родился 3 октября 1922 года в селе Балахта близ Ачинска Красноярского края. В семье он был единственным ребёнком. Отец Андрей Михайлович был партийным работником и часто уезжал в командировки. Мать Мария Евгеньевна преподавала математику.
В раннем детстве мальчик пережил тяжёлую утрату – потерял мать. После её смерти Борю на воспитание взяла учительница Татьяна Евгеньевна Зыкова. Так Борис поселился в городе Новосибирске и был записан учеником 2 класса школы, которая теперь носит его имя и где усилиями учеников этой школы создан музей Бориса Богаткова.
Самым любимым предметом в школе для Бори стала литература. Он начал писать стихи в 10 лет, вначале подражая любимому Маяковскому. И затем писал стихи всю жизнь, до самого последнего дня.
С 1939 году Борис жил в городе Ногинске Московской области, учился в автодорожном техникуме, потом в вечерней средней школе, работал, а по вечерам занимался в кружках молодых поэтов и писателей.
В последний довоенный год Борис, мечтая о больших делах и думая принести как можно больше пользы, пришёл в газету «Комсомольская правда», где был создан совет поэзии под руководством Павла Антокольского. В то время он совмещал учёбу на вечернем отделении Литературного института и работу на строительстве московского метро.
Когда грохот пушек 22 июня 1941 года возвестил миру о начале Великой Отечественной войны, Борис пошёл в военкомат и попросился в лётное училище. Он мечтал о небе, о том, чтобы там сражаться с врагами. Но его зачислили в авиационные техники.
Небо, небо!
Не познав полёта,
Не парив в высокой синеве,
Я сильней бывалого пилота
Мучаюсь, тоскую по тебе!
Значит, буду на аэродроме,
Буду не на фронте, а в тылу?
Борис предпочитает добровольно уйти в пехоту, сразу на фронт. В бою под Москвой он совершил свой первый подвиг – спас раненого товарища, а сам получил тяжёлую контузию. Он был демобилизован и отправлен в Новосибирск, где теперь жила его приёмная мама.
С этого времени Борис начинает работать и драться с врагами по-другому. Оружием для него стали перо и карандаш. Его поэтический дар горячо звал советский народ к труду и борьбе. В «Окнах ТАСС», в окружной газете «Красноармейская звезда», на радио в сатирических передачах «Огонь по врагу» появились стихи и песни Бориса Богаткова.
Шёл 1942 год. В Новосибирске формировалась Сибирская добровольческая дивизия. Однажды неожиданно для себя Борис стал свидетелем, как шедшие с учений усталые солдаты дружно запели песню, стихи к которой написал он.
На родном зауральском заводе
Крепко сделан фашистам на страх.
Он у каждого есть в нашем взводе,
Он в надёжных гвардейских руках…
Метко бьет по своре грязной
Воронёный верный брат,
Беспощадный, безотказный,
Наш гвардейский автомат!
Едва начав ходить после ранения, Борис добился зачисления в Сибирскую добровольческую дивизию. В августе 1943 года войска Западного фронта, громя фашистов, вышли на дальние подступы к старинному русскому городу Смоленску.
Там на пути сибиряков встали Гнездиловские высоты, считавшиеся фашистами неприступными, – важнейшая ключевая позиция, прикрывающая коммуникации фашистских армий. Особенно сильно немцы укрепили высоту, обозначенную на полевых картах отметкой 233,3. Разведчики доносили: фашисты опоясали её несколькими линиями траншей, противотанковыми рвами, минными полями и километрами колючей проволоки. Более двухсот огневых точек насчитывали там разведчики, 90 вагонов снарядов израсходовали на высоту артиллеристы. Гнездиловские высоты надо было брать. Пришёл приказ командования: высоту 233,3 штурмует Новосибирский полк.
Уже дважды бросался полк на штурм вражеских укреплений, но откатывался назад, залегая в высокой ржи. Дважды автоматчики сержанта Богаткова поднимались в атаку и, прижатые бешеным огнём, снова припадали к дымящейся земле.
Разгорячённый боем Богатков, тяжело дыша, смотрел на своих бойцов. Уже второй раз отходит взвод. Сколько погибло ребят, а сколько ещё побьют, проклятые! Неужели вражеские пулемётчики сильнее его, Бориса Богаткова, и его товарищей-сибиряков? А что, если… Если вот сейчас в этом адском грохоте запеть песню. Свою новую песню, которую он только что закончил. Запеть во весь голос, чтобы услышал полк?
Огромнейшим усилием воли он заставил себя оторваться от земли. Встал, оглянулся, бросил потрясённому взводу твёрдое: «Запевай!» и во весь рост двинулся вперёд, прямо на вражеские пулемёты.
Мы вышли из заводов,
Пришли с полей колхозных
Новосибирской области родной.
Немало получили враги ударов грозных
От сталинской дивизии стальной.
К Германии проклятой,
Пожарами объятой,
Несем мы беспощадные штыки,
Гвардейцы-добровольцы,
Упрямые ребята,
Отважные бойцы-сибиряки!
Несколько мгновений изумлённые бойцы смотрели на своего командира. Высокий, с лицом, чёрным от дыма, он упрямо шёл вперёд, не падая, не оглядываясь, шёл и пел песню, что накануне написал и теперь, как знамя, нёс впереди полка.
Нас месть ведёт в атаку, и наш порыв неистов,
Мы все преграды превращаем в пыль.
Чем дальше мы на запад идём, громя фашистов,
Тем ближе к нам родимая Сибирь!
В тот миг когда, пробиваясь сквозь шум боя, загремела подхваченная сотнями голосов песня, немецкие пулемётчики прекратили огонь. Они с ужасом смотрели на людей, поднимающихся в разных концах поля с громкими яростным припевом:
Всё, гвардеец, в боях изведай:
Холод, голод, смертельный риск –
И героем вернись с победой
В славный город Новосибирск.
Немцы повели огонь ещё злее, ещё ожесточённее, но первые цепи сибиряков уже прошли вперёд. Люди падали, но песня неудержимо и грозно надвигалась на фашистские окопы и вот в какое-то мгновение перешла на русское «ура-а-а»!
Сибиряки ворвались в немецкие траншеи. Схватка была стремительной и острой.
Высоты были взяты, а Борис Богатков погиб в этом бою.
…Сгинет враг в океане крови.
Мы сильны и свободолюбивы.
Победим иль умрем, как герои, –
ведь неволя хуже могилы!
Поэт поднял песней взвод в атаку и привел его к победе – Гнездиловские высоты были взяты. Но сам ту битву, увы, не пережил. На момент смерти Борису Богаткову было чуть больше 20 лет.
Сейчас в Новосибирске именем Бориса Богаткова названы не только улица, соединяющая улицу Доватора с Октябрьским мостом, но также школа № 3 на улице Октябрьской и библиотека на улице Никитина.
А на аллее возле СибГУТИ поэту-фронтовику в 1977 году поставили мраморный памятник. Создал его скульптор Михаил Иванович Меньшиков, тоже участник Великой Отечественной войны. А деньги на возведение собрали комсомольцы, участвуя в субботниках.
dzen.ru,
kp.ru