«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает «Однажды…»

Говорят, каждый настоящий мужчина в жизни должен сделать три дела: посадить дерево, построить дом и воспитать сына. Мой отец за всю свою молодость и учебу в Иркутском военном авиационно-техническом училище высадил такое количество деревьев, что их бы хватило на целый парк, названный его именем. В юности он помогал своему отцу возводить собственный дом. Через год после свадьбы с мамой родился я, его единственный сын. Поэтому к двадцати четырем годам он выполнил все дела настоящего мужчины и по праву гордился этим званием.

Окончив училище авиационных техников с одной четверкой, отец мечтал летать. Он был спортсменом, общественным активистом, прыгал с парашютом и грезил небом. Командование авиационной части, где он служил после окончания училища, разрешило ему в виде исключения экстерном сдать экзамены на летчика с прохождением необходимой летной практики. Через год отец должен был стать летчиком-истребителем. Но с приходом к власти в Советском Союзе Никиты Сергеевича Хрущева вооруженные силы были сокращены на полтора миллиона человек, среди них оказались пятьсот тысяч офицеров. Авиационную часть, где служил отец, сократили. При формировании ракетных войск ему, как обладателю технического образования, предложили остаться на службе в ракетной части либо идти на гражданку. Отец остался на службе, но никогда больше не садился за штурвал самолета, что стало настоящей трагедией для нашей семьи и него самого.

С раннего детства я слышал его разговоры про небо. Когда я был маленьким, он часто подхватывал меня на руки и шел на «боевое задание». Каждый взлет начинался с его слов: «Истребители стоят под открытым небом. Их кабины укрыты брезентом. Экипажи ждут команды!» «По масынам», – картавя, отвечал я. Отец поднимал меня еще выше, ждал, пока я расправлю руки, словно крылья, начинал меня кружить, издавая звуки, похожие на шум мотора самолета. Устав от «полета», мы падали на софу, стоящую в большой комнате. Я заливался смехом, а глаза отца наполнялись тоской. Читать далее Однажды в небе →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает «Однажды…»

Поселок, где я родился, не был удостоен почетных званий и наград. Несмотря на то, что первые упоминания об этом населенном пункте датируются 1770 годом, знаменитым он так и не стал. Согласно топографической карте 1937 года, эта деревня в Ленинградской области насчитывала 124 двора, в ней находились сельсовет, почта и школа. С тех пор многое изменилось: деревня получила статус поселка городского типа, появились небольшие магазины, где можно было купить всё – от резиновых сапог до буханки хлеба, построили кирпичный завод керамических изделий. Заработала путевая машинная станция, выполняющая работы по ремонту железнодорожных путей.

Мои родители были простыми людьми, родились и выросли в этом поселке, высшего образования не имели. Любили дома собирать компании друзей, часто выпивали. Мама обожала петь, отец хорошо играл на гитаре. Оба мечтали переехать жить в Ленинград, но дальше разговоров эти мечты никуда не продвинулись. За двойки меня никогда не ругали, но предупреждали, что плохой аттестат может испортить дальнейшую жизнь.

Первые испытания случились, когда семья готовилась отпраздновать мой первый десятилетний юбилей. Накануне утром отец отправился за продуктами к праздничному столу, но в магазине ему стало плохо: он потерял сознание и упал. Врачи успели лишь констатировать смерть из-за внезапно оторвавшегося тромба. После этой утраты мама больше никогда не пела, компаний избегала, выглядела плохо, часто жаловалась на боли в сердце. Она больше не хотела жить без своего любимого человека, всё время говорила о своей смерти, но успела устроить мою судьбу. Читать далее Однажды на юбилее училища →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает «Однажды…»

Дети часто пугают друг друга страшилками про гроб на колесиках, зеленую пластинку и красное пятно, которое нельзя стереть. Со временем такие истории вызывают у нас улыбки, но иногда детские страхи преследуют нас и во взрослой жизни. Я никогда не боялась Бабы-Яги, Лешего и другой сказочной нечисти, но буквально цепенела от ужаса, когда во сне видела одноглазого бородатого мужика в черном балахоне. Он редко мне снился, но его образ всегда олицетворял зло во плоти. Родителям о своих кошмарах я не рассказывала, понимала, что имела дело с плодом собственного воображения. С возрастом я почти забыла облик того монстра и даже представить не могла, что когда-нибудь встречу его в реальной жизни…

После окончания университета я устроилась на работу по специальности в коммерческий банк. Сначала мне предложили должность операциониста, а через несколько лет перевели в кредитный отдел, который со временем я возглавила. Мои успехи на работе позволили купить собственную квартиру и начать самостоятельную жизнь. Вскоре я встретила мужчину по имени Олег, мы стали жить вместе, но мой избранник не спешил сделать мне предложение стать его женой. Меня эти отношения устраивали, однако сильно огорчали родителей. В унисон они твердили, что института гражданского брака в нашей стране не существовало, и настаивали на законной регистрации нашего союза. Мне оставалось разводить руками и ждать, когда мой спутник созреет для создания узаконенной семьи.

Мне приходилось много трудиться, иногда я допоздна задерживалась в офисе. Олег трудился таксистом, по вечерам и выходным дням был занят на своей работе. Совместных планов на жизнь мы не строили, отпуска проводили порознь, но всё равно тянулись друг к другу. Читать далее Однажды на дороге →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает «Однажды…»

Я рос мечтательным мальчишкой. Когда слушал сказки на ночь, перед моими глазами возникали образы героев. После просмотров приключенческих фильмов всегда просил родителей подарить мне костюм главного персонажа. Так, к десяти годам в моей коллекции была ковбойская шляпа, выполненная из плотного фетра, несколько деревянных ножей и сабель, кольчуга и шлем из фольги, длинный ситцевый черный плащ. Главным реквизитором был мой отец, он умел абсолютно всё делать своими руками, даже навыки работы со швейной машинкой были ему по плечу. Иногда мне приходилось ждать несколько дней, чтобы облачиться в образ полюбившегося героя, но чаще папе хватало одной ночи для изготовления костюмированного чуда.

После просмотра легендарного советского фильма про Шерлока Холмса я захотел такой же плащ и кепку, как у талантливого сыщика, но его костюм мне не суждено было примерить… В канун моего двенадцатилетия папа погиб на стройке, где трудился прорабом. Эта внезапная трагедия стала страшным ударом для нашей семьи.

Мама много и часто плакала, бабушки и дедушки по обе стороны перестали улыбаться и словно резко постарели. После школы мне не хотелось возвращаться в дом, наполненный звенящей тишиной. По вечерам я закрывался у себя в комнате и упивался книгами. Они были разными, но все без исключения стали моим спасательным кругом во времена семейной скорби, печали и слез. Читать далее Однажды в море →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает «Однажды…»

Мой папа был младшим ребенком в семье. Родился он в крупном селе, вырос в большом частном доме с огромным участком плодородной земли, на котором росло абсолютно всё. Был приучен к труду, любил возиться на огороде и в саду, всегда ответственно относился к домашней живности. Бабушка держала курочек, гусей, индюшек и корову. Летом вместо мальчишеских развлечений отец работал пастухом. Когда пришло время выбирать профессию, папа, не раздумывая, решил стать ветеринарным врачом, чтобы навсегда связать свою жизнь с малой родиной. Родители поддержали сына, единственным противником его выбора стала старшая сестра Люба. Она родилась на десять лет раньше папы, воспитывалась в тех же традициях, но почему-то с юных лет презирала местных жителей, а родное село считала дном жизни.

Окончив восьмилетку, молодая выпускница самостоятельно отправилась в самый большой город своего региона и вскоре сообщила родителям, что поступила в педагогический техникум. Через четыре года Люба получила диплом учителя начальных классов, устроилась работать в обычную городскую школу и получила комнату в малосемейном общежитии коридорного типа. Родители умоляли дочь вернуться домой. Председатель совхоза манил молодую учительницу высокой заработной платой и собственной квартирой, но Люба запретила вести разговоры на эти темы. Она строила грандиозные планы на свою жизнь, рассказывала о преимуществах городской жизни, но высшего образования не получила, личную жизнь не устроила, преданных друзей не приобрела. Читать далее Однажды в деревне →

В доме, где я выросла, фотографиям родных и близких всегда выделялось особое место. В секретере хранились большие фотоальбомы, до отказа заполоненные черно-белыми снимками, сделанными любительским способом либо на заказ. В гостиной на стене почетное место занимали портреты моих бабушек и дедушек, фото родителей, моих утренников в детском саду и первой школьной линейки, выписки из роддома брата Антошки. В детстве я любила рассматривать фотографии, отмечать возрастные изменения в лицах людей, изображенных на снимках и живущих рядом с нами. С удовольствием слушала истории из жизни многочисленной родни нашей семьи, встречающейся за одним столом лишь по особым случаям. Папа с радостью рассказывал обо всех, кто был изображен на этих фото, кроме одной женщины, всегда стоящей рядом с отцом на снимках. Это молодая красивая блондинка была лет на десять моложе отца. На всех фото она широко улыбалась и производила впечатление счастливой и веселой девушки. Сколько бы я ни упрашивала папу рассказать про таинственную незнакомку, в ответ слышала лишь одно: «Это моя непутевая сестра Света, которая давно умерла». Несколько раз я пыталась узнать историю жизни моей тетушки у бабушки Веры (мамы отца), но она отмахивалась и тихонько плакала. Иногда её имя упоминали за накрытым столом, но только во фразах типа «царствие небесное» или «светлая память»…

Со временем интерес к этой родной по крови незнакомке стал угасать, мне просто нравилось смотреть на модно одетую, уверенную в себе красотку. Моя мама была совершенно другой. Она редко делала маникюр, красила волосы дома в ванной, одевалась со вкусом, но очень скучно. Петь не умела, выпивала редко, танцевать не любила. Единственной её привязанностью был папа. Она всегда жила его интересами, ждала с работы у окна, никогда не спорила, шумных компаний избегала, в свободное время любила вязать крючком или читать русскую классику. Папа смотрел на маму как на божество, часто дарил цветы, называл своим сокровищем. Они любили друг друга, но, став девушкой, я не понимала, как мама, внешне больше напоминавшая серую мышь, могла завоевать сердце такого красавца, как мой отец.

Брат Антошка был маменькиным сынком, обожал, когда мама гладила его по голове, и не мог уснуть без её поцелуев в щечки. Моя энергия была совершенно другой. В школе я увлеклась творчеством русской рок-группы «Агата Кристи». Любила красить губы коричневой помадой, а ногти в четный цвет. На карманные деньги покупала кожаные напульсники и в обувной мастерской просила пробить в них шипы. Пяти минут не могла прожить без музыки и тайком бегала на дискотеки. В школу ходить не любила, часто сбегала с уроков, рано научилась врать, в старших классах стала курить и подделывать подписи родителей в дневнике. Читать далее Однажды ночью →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает «Однажды…»

Мои родители выросли в одной деревне, вместе учились в единственной школе, только в разное время её окончили. Отец, отслужив в армии положенные два года, получил водительские права, устроился дальнобойщиком на маслозавод и решил жениться. Примерно так звучала их история любви, в которой не было места трогательному юношескому томлению, романтике и очарованию.

После нескольких встреч с односельчанкой, которые больше напоминали собеседования, чем свидания, отец сделал маме предложение стать его женой. Молодая, молчаливая скромная бесприданница была сиротой, воспитывалась в семье деспотичного дяди и, встретив молодого бравого парня, не раздумывая согласилась на этот союз. Она почитала родителей супруга, никогда никому не перечила, выполняла всю домашнюю работу, чем вскоре пришлась ко двору зажиточной семье. Окончив курсы кройки и шитья, невестка устроилась в местный комбинат бытовых услуг. Доход в дом она не приносила, но должна была справиться с единственной своей задачей – нарожать побольше крепких богатырей. Читать далее Однажды в северной столице… →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает «Однажды…»

Каждое время года имеет свое очарование. С юных лет я обожал бегать в парк, чтобы понаблюдать за сказочными преображениями природы, вдохнуть весенние ароматы цветов и деревьев, послушать пение птиц, насладиться многоцветием осенней поры, посмотреть на искристый чистейший снег. В детстве всё казалось мне таким волшебным и сказочным. Когда из-за сильных вьюг и метелей обрывались электролинии и пропадал свет, в моём доме зажигалась керосиновая лампа, свечи, еда готовилась на газовой плите, отчего казалась еще вкуснее, чем приготовленная обычным способом. Если дожди заливали наш небольшой городок, мне позволяли при выходе на улицу надевать здоровенные резиновые сапоги деда, придававшие моему образу мужественный вид, летом гулять допоздна, весной не носить шапку.

В нашей уютной квартире жила большая семья, состоящая из нескольких поколений: моих родителей и родителей мамы. Когда мне исполнилось десять лет, мама развелась с отцом. Отношения у родителей были сложные, они часто ссорились из-за отсутствия работы у отца. Трудиться он не любил, с начальством скандалил, всё свободное время проводил с пивом на диване. Родители мамы зятя презирали, называли недоразумением и огромной маминой ошибкой, поэтому, когда, он собрал вещи и ушел из дома, радовались от души. Дедушка Вася меня любил, брал с собой на рыбалку, учил ремонтному делу, говорил, что я опора для матери и должен о ней всегда заботиться. Читать далее Однажды в пургу →