«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает Однажды…»

Для большинства людей, с которыми мне приходилось знакомиться и общаться, детская пора вызывает радостные и теплые воспоминания. Много раз из чужих уст я слышала истории про семейные торжества, новогодние подарки и сюрпризы, способные дарить детским сердцам настоящее счастье. Однако моя память хранит другие картинки детства. В первые шесть лет моей жизни вместо заботы и любви я видела лишь нетрезвое лицо матери, странные компании в нашей маленькой и вечно грязной квартире на окраине города и ощущала бесконечное чувство голода, которое пыталась утолить всем, что оставалось на липком столе замызганной кухни после продолжительных попоек.

В детский сад я не ходила, иногда побиралась возле продуктового ларька или просила еды у соседей по подъезду. Провожая нетрезвых дружков, мать закрывала входную дверь квартиры на замок, падала на диван и в пьяном угаре засыпала. Пробудить её было сложным занятием, поэтому я старалась вернуться в наш гадюшник до наступления темноты.

Однажды я не смогла попасть в квартиру днем, около часа я долбила руками и ногами по старой, облезлой двери и просила впустить меня вовнутрь. На улице начался дождь, я сильно замерзла и хотела в туалет. В дверной проем я кричала: «Мама!», но вскоре потеряла силы, села на грязную входную тряпку и заплакала в голос. Читать далее Однажды в квартире →

Новогодние истории почти всегда особенные. Казалось бы, всё идёт своим чередом: закупаются продукты, горячительные напитки, наряжается ёлка, на кухне хозяйки сноровисто орудуют кастрюлями, сковородками, щедро раздавая подзатыльники своим нерасторопным чадам. Муж едва успевает ходить в магазин – то за зелёным горошком, которого не хватило в салат оливье, то за луком, хлебом, томатами, огурцами и растительным маслом.

Наступает время, когда все в семье вздрагивают от маминого крика: «Почему не включается гирлянда на ёлке?», удобренного длиной ругательной тирадой в адрес китайских изготовителей. Потом вдруг выясняется, что гирлянду просто забыли включить в розетку. В общем, предновогодняя суета являет собой особое время в жизни каждой семьи, когда предвкушение праздника значительно ярче, чем все хлопоты, связанные с подготовкой к нему. 1987 год не стал исключением из общего правила. На закате советского времени многие продукты отпускали по талонам. Особенно тяжело было купить спиртное. Купить бутылку «Агдама» (вино), «Столичной» (водка), плюс трёхзвёздочный армянский коньяк в одни руки по талонам считалось большой удачей. К Новому году в специально отведённых магазинах к тому же набору продавали по две бутылки шампанского на одно лицо.

В Петропавловске-Камчатском, как и во всей стране, очереди в магазины накануне встречи Нового года были не просто длинными, а бесконечными. Ради выпивки ушлые мужики (из простых смертных) шли на любые ухищрения. Чтобы увеличить количество талонов на горячительные напитки, они меняли месячные талоны, предназначенные для покупки сахара и гречневой крупы, на талоны для отоваривания шампанским и коньяком. Читать далее Новогодний гараж →

Все новогодние чудеса пишутся по одному сценарию: сначала обязательно идёт что-то не так с празднованием Нового года и у Него, и у Неё. И тут как тут на сцене внезапно появляется любовь. Чудо любви само по себе представляет хорошую подоплёку для Нового года. Наверное, наши сердца чувствуют себя иначе в новогоднее время. У них появляется другой ритм и другие ощущения. Они становятся более открытыми и доверчивыми, словно звонят в колокольчики радужные детские сны и мечты-подростки: «Мы здесь, мы – с вами!».

Попробуем услышать их чистый и звонкий голос.

Наступление Нового тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года застало старшего лейтенанта Сергея Горского в дороге. Он возвращался из служебной командировки с Урала, когда бортпроводница объявила, что по погодным условиям аэропорт в Москве закрыт и самолёт совершит посадку в Куйбышеве (ныне – Самара).

Тридцать первого декабря днём пассажирский авиалайнер Ту-114 рейс сто двадцать семь коснулся колёсами взлётно-посадочной полосы самого крупного города в нижнем течении Волги. Администрация аэропорта посочувствовала пассажирам и поздравила всех с наступающим Новым годом, пообещав хорошую погоду лишь к обеду первого января следующего года. Ближайшая местная гостиница едва вместила всех желающих устроиться на ночлег. Читать далее Новогодние колокольчики →

В сеть магазинов компании «Новая книга» поступил четвертый сборник рассказов члена Союза писателей России Ариши Зима «Облака на ощупь», который выполнен в лучших традициях отечественной прозы.

Автор продолжает повествование о людях, столкнувшихся со сложными, иногда экстремальными жизненными ситуациями, но оставшихся верными себе, своим убеждениям и нравственным принципам.

Литературные герои рассказов Ариши Зима вызывают у читателей чувства сопереживания, сострадания, стремление становиться чище и добрее. Произведения автора читаются на одном дыхании и способны украсить будни даже самых равнодушных к простым житейским историям людей.

Книга также доступна на сервисе электронных книг в России «Литрес». Переходите по ссылке, скачивайте книгу и наслаждайтесь хорошей литературой в любое время! https://www.litres.ru/72741919/

Основано на реальных событиях

В советские годы из Вооружённых Сил увольняли только ввиду смерти, по болезни, выслуге лет, либо по статье за дискредитацию высокого офицерского звания, или по служебному несоответствию. Причём последние две «статьи» автоматически лишали уволенных пенсии. Поэтому здоровые мужики в офицерских погонах, которым военная служба оказалась не по нутру, маялись, мучили себя и других. В ожидании вольной они искали любую лазейку, чтобы «просочиться» на желанную «гражданку». История увольнения одного из офицеров ВМФ отразила в себе, как в капле росы отражается солнце, одну из острых проблем советских Вооружённых Сил.

***

Командир группы радиотехнического наблюдения (РТН) лейтенант Полторадня открыл глаза после неспокойного сна зимой в общежитии и минут десять решал, идти ему сегодня на службу или нет. Вопрос не застал его врасплох, так как командир РТН ракетного крейсера «Вдохновенный» уже два месяца не появлялся на своём корабле. Другими словами, прогуливал службу.

Жена, которую он по-своему любил, поневоле привела его к мысли «идти». Поздно вечером накануне она вышла к подруге за солью, а вернулась рано утром. Под недорогой шубой пестрел её кухонный халат, только надетый наизнанку…

Всегда тихий Полторадня на этот раз не выдержал и заехал жене в глаз небольшим аккуратным кулаком. Та с визгом расцарапала ему лицо и заперлась в ванной. Из ванной два часа доносились рыдания вперемешку с отборной руганью. «Неверная» работала продавцом в магазине военторга и имела огромный опыт по части словесных извержений. Читать далее Служи, пока ноги носят →

     «Опаздываю», – подумал я, проглатывая на ходу завтрак. Форменный галстук никак не хотел застегиваться и поэтому последовал в карман – потом застегну. Бросил в портфель горсть конфет, полагая, как, впрочем, считает любой сладкоежка, конфеты никогда лишними не бывают. Сделав это умозаключение и наконец покончив со своим туалетом, вышел на улицу. Несколько капель дождя упали мне на фуражку, другие пробарабанили по погонам. «Столько бы звезд туда, а не воды», – мелькнула мысль. И рослый, с мужественным лицом (если верить моей маме) лейтенант заторопился на службу.

            Всё в этот день радовало меня: робкое апрельское солнце, серые подтаявшие сугробы, свежий, набирающий силу весенний день. Я всегда выкраивал немного времени, чтобы полюбоваться бухтой, по которой сегодня, как яичница по сковородке, разлилось ослепительное светило. Конечно, не очень поэтическое сравнение пришло мне в голову. Впрочем, удивляться тут нечему. Когда в течение недели завтракаешь одними жареными яйцами, поневоле везде начнут мерещиться сковородки.

            – Дяденька! – мальчишеский голосок прозвучал неожиданно, – дяденька, уберите ногу, а то мой кораблик не может проплыть.

            Оказалось, что моя нога стоит в довольно приличном судоходном ручье. Это открытие меня не очень порадовало, поскольку только теперь я почувствовал холод воды в своем ботинке. Но мальчишка был прав, ногу следовало убрать из ручья. Таким образом она перестала представлять собой навигационную опасность, и кораблик понесся дальше, исчезнув в «великом водопаде», высотой достаточной для того, чтобы бумажному безумцу исчезнуть навсегда. Я стал свидетелем отнюдь не скупых мужских слез. Читать далее Командирские часы →

В Севастополе от старого рынка в районе Артбухты до Высшего военно-морского училища им. Нахимова, где учился курсант второго курса Игорь Кореневский, дорога занимала каких-нибудь двадцать пять минут на троллейбусе. В один майский воскресный вечер Игорь, как обычно, возвращался в училище с дискотеки на «Ивушке», так называлась популярная в семидесятые годы прошлого века танцплощадка в Севастополе. Зайдя в троллейбус, Игорь занял место рядом с барабаном для получения билетов. В те далекие годы для проезда в общественном транспорте нужно было бросить четыре копейки в приемник барабана и легким движением руки открутить себе билет.

Пассажиры торопливо заходили в троллейбус, отрывали билеты и рассаживались по местам. Одной из последних появилась хрупкая молоденькая девушка с русыми волосами, заплетенными в толстую косу. Ее словно случайно, как перышко ветром, занесло в троллейбус. Она держала учебник по химии для десятого класса. Ее светлый воздушный сарафан красиво подчеркивал нежный элегантный загар. Легкие белые босоножки, небольшую дамскую сумочку и белую нитку, наверное искусственного жемчуга на изгибе шеи, – вот, пожалуй, и всё, что заметил Игорь, равнодушно скользнув глазами по молоденькой девушке. «Десятиклассница», – решил для себя курсант второго курса и равнодушно уставился в окно. Читать далее Счастливый билет →

Все мальчишки в военном городке, затерявшемся на западных склонах Кавказского хребта, знали его как дядю Колю. Мои родители говорили, что он перехаживает в звании капитана уже три года. Поэтому за глаза взрослое население воинской части называло его «вечный капитан». Местечко, где служил мой отец, со всех сторон было окружено горами, и только в одном месте горные хребты словно раздвинулись, образовав проход шириной примерно на одну четверть от каменной окружности. Когда население тех мест глазами упиралось в самые далекие и заснеженные хребты, водя головой по кругу, то всегда словно проваливалось взглядом в треугольник дальнего, бесконечного неба. Мы словно жили на дне большой тарелки, у которой на всю глубину была отколота одна четвертая часть обода.

Дядя Коля был популярен не только среди пацанят, но и у местного населения. Он был змееловом. Для того чтобы поймать ядовитую змею, нужно было обладать смелостью, отменным самообладанием, ловкостью, а самое главное – любить риск. Там, где мы жили, всё вокруг кишело ядовитыми змеями. Самой опасной среди них была гюрза. Змея достигала до двух с половиной метров длины, имела темно-коричневый, переходящий в светло-зеленый на брюхе окрас, перечеркнутый черной, симметрично изломанной линией, и быстрее иных змей перемещалась по траве и камням. Эти змеи были коварны, умны, охотились за добычей парами, на махание палкой или ветками и крики не реагировали. Яд гюрзы убивал за считанные часы. Из-за столь сильного яда эта змея очень высоко ценилась в Тбилисском серпентарии. По сравнению с гюрзой, гадюка выглядела как хлопок новогодней хлопушки с выстрелом из орудия. Поэтому каждый мальчишка знал: встретишь гадюку – напугай ее: брось камнем, возьми любую длинную палку и старайся интенсивно размахивать ей, создавая больше шума, но, если встретишь гюрзу – беги изо всех сил, возможно, тебе повезет. Читать далее Змееловы шестидесятых годов →

Кафе называлось «Корчма у двух якорей», видимо потому, что на входе стояли два якоря. Там двадцать лет назад мне довелось познакомиться с бывалым моряком Черноморского флота. Произошло это в приморском городе N на пересечении Первой и Второй приморской улиц, недалеко от сквера с каштанами. Мужчина преклонного возраста сидел за столиком в кафе в штопаной-перештопанной тельняшке, натянутой на худощавое тело, сдвинутой на затылок старой бескозырке и поднимал стакан за военно-морской флот.

Бывший матрос пил в одиночестве и не обращал внимания на происходящее вокруг. По всему видать – завсегдатай кафе находился на особом положении у хозяев, потому что обслуживали его быстрее, чем остальных посетителей. Его выцветшие глаза задержались на мне, когда я проходил мимо столика. «Стой, моряк, – проскрипел завсегдатай. – Присядь и выпей со мной».

Мне выпало сомнительное удовольствие употреблять водочку (так говорят бывалые моряки) в тридцатипятиградусную жару с крепко подвыпившим незнакомцем, но что-то в нем было притягательное, как старый сундук с картой клада внутри. Для своих почтенных лет он был удивительно жилист, как пеньковый трос, с изрядным загаром цвета потемневшей морской бляхи на ремне.

Я присел за стол и заказал что-нибудь закусить и выпить.

Молоденькая официантка быстро уставила стол неприхотливой снедью (малосольные огурцы, помидоры, тонко нарезанное сало, отварная картошка с сельдью и луком под растительным маслом, крупно нарезанный черный хлеб) и звякнула запотевшим графинчиком с водкой.

Откровенно говоря, я не собирался заказывать именно эту еду, но официантка объяснила, что мой собеседник предпочитает только такую закуску. После первого тоста за военно-морской флот без передышки последовал второй. Читать далее Корчма «У двух якорей» →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает Однажды…»

(Продолжение, начало «Вести Камчатка» № 426 от 06.08.2025)

С мамой мы остались жить на краю земли. Тимофей после получения диплома архитектора нашёл престижную работу в Санкт-Петербурге и решил окончательно обосноваться в этом великолепном городе, комфортном для жизни людей и услады глаз туристов.

Я часто бывала в Москве проездом, но посетить театр-звезду долго не решалась. Неприятные воспоминания о единственном визите в «тот самый театр» со временем перестали приносить моему сердцу боль. Однако иногда я воскрешала в своей памяти рассказы бабушки и папы об одном из грандиозных архитектурных экспериментов начала тридцатых годов прошлого столетия и спустя восемь лет после смерти папы вновь задумалась о посещении этого заброшенного храма искусств.

Длительная командировка в Москву свалилась на мою голову случайно, я не хотела бросать маму и работу надолго, но руководительница отдела, где я трудилась, убедила принять эту поездку как подарок судьбы. За десять дней проживания в столице страны я должна была пройти курс повышения квалификации и вместе с обучением захотела наполнить вечера незабываемыми ощущениями. Читать далее Однажды в театре →