Читатели «Вестей» уже привыкли к тому, что героиня рубрики «Сказано» и.о. ректора Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга дипломированный филолог Ольга Ребковец изумляет просвещенную публику, как бы сказать помягче, издевательством над русским языком.

Разумеется, наша газета как может борется с наплывом вычурно идиотской тарабарщины, демонстрируемой нашей героиней, и, видимо, небезуспешно. Кандидат филологических наук Ольга Ребковец решила обратиться за подмогой и затянула в водоворот креативной очумелости свою подчиненную заместителя декана психолого-педагогического факультета КамГУ имени Витуса Беринга Ольгу Сергеевну Ширяеву. Эта, с позволения сказать, психдама после серии ощутимых подземных толчков подготовила свои советы (цитирую):

«Страх при землетрясении: как справиться

Первым делом нужно позаботиться о себе. Если чувствуете, что паника подступает, скажите про себя или лучше вслух: „Стоп“. Сделайте это уверенно и четко. Проговаривайте все свои действия вслух. Добавляйте: „Это землетрясение, оно скоро закончится, я нахожусь в безопасном месте“ (Это какое-то колоссальное умопомрачение. Вместо того чтобы максимально обезопасить себя и по возможности своих близких и немедленно покинуть здание или сооружение, а также отойти на безопасное расстояние от всего того, что может упасть на вас и нанести вред здоровью или вовсе убить, мы должны себе сказать «стоп» и «убедить себя, что находимся в безопасном месте». Видимо, креативная дурь – это болезнь заразная. При близком общении она может передаваться воздушно-капельным путем. Похоже, КамГУ имени Витуса Беринга с легкой руки своего руководителя оказался в зоне риска от эпидемии арт-угара. – Прим. ред.). Читать далее Сказано! →

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает Однажды…»

 С раннего детства я любила ходить в кинотеатры, со временем стала обожать иные храмы искусств. Наблюдая за артистами, задействованными в кинолентах или спектаклях, я от всей души радовалась счастью героев и навзрыд рыдала от их потерь, сострадая увиденному горю. С годами жизнь, словно таинственный сценарист, преподносила мне разные сюрпризы, благодаря которым я охладела к придуманным историям в кино или театре, поскольку сил с трудом хватало на преодоление собственных потрясений и неудач.

К своему сорокапятилетию я дважды была замужем, прекрасно воспитала единственную дочь Маришку, потеряла родителей и снова переживала разрыв с очередным «спутником жизни», пребывая в небольшой депрессии.

Тридцатилетний Егор своим появлением в жизни помог залечить раны моего сердца после болезненного развода со вторым мужем, но не собирался хранить мне верность. Застав любовника в собственной постели со смазливой девкой, я выставила изменника из дома, сменила замки и предалась унынию. Я не любила Егора, но за несколько лет успела привязаться к этому весёлому, бесшабашному, но глуповатому и абсолютно безответственному человеку. Читать далее Однажды в прошлом веке →

Вениамин Александрович Каверин

(1902–1989)

Вениамин Зильбер вошел в историю литературы под фамилией Каверин. Автор приключенческого романа «Два капитана» прожил 87 лет в сложную эпоху, когда подлость была обычным делом. Но ему было не в чем себя упрекнуть. Лиза Биргер рассказывает о биографии человека, который сделал таким популярным девиз «Бороться и искать, найти и не сдаваться».

«Хотя в моей жизни не произошло ничего необыкновенного, она отмечена неповторимостью, характерной почти для каждого из моих сверстников»

Вениамин Зильбер родился в Пскове в семье военного капельмейстера и владелицы музыкальных магазинов. Он был шестым из шестерых детей, только один из которых по странной прихоти судьбы вырос композитором, но всех ждала длинная, не всегда счастливая судьба. Свою «большую, беспорядочную, театрально-военную семью» он опишет 70 лет спустя в книге мемуаров «Освещенные окна». «Кажется, – скажет он со своим характерным, каверинским сомнением, – я был способный мальчик».

В «Освещенных окнах» описаны прогулки с няней, шпаги отца, как разучивали в гимназии кантату к трехсотлетию дома Романовых, а еще чувство оцепенения, мешавшее ему в учебе, когда, витая в облаках, он забывал про землю. Каверин писал, что всё детство ему мешала учиться уверенность, что ничего плохого с ним не может случиться и мир ему совсем не угрожает – а если так, то зачем и стараться. Пройдет много лет, прежде чем он от неё окончательно избавится, но со стороны его биография кажется примером именно такой судьбы, неприкосновенной. Читать далее ВЕЛИКИЕ ПИСАТЕЛИ ОТЕЧЕСТВА →

ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ ВАСНЕЦОВ

(03.05.1848–23.07.1926)

Михаил Васнецов родился 3 мая 1848 года в русском селе Лопьял в Вятской губернии (сегодня – Кировская область) в семье священника. Родители старались дать детям разностороннее образование: читали им научные журналы, учили рисованию. По их настоянию будущий художник должен был получить духовное образование, для чего он сначала отучился в Вятском духовном училище, а затем поступил в Вятскую духовную семинарию. Виктор изучал жития святых, хронографы, летописные своды, притчи. Древнерусская литература зародила в будущем художнике интерес к старине.

В свободное от учебы время Васнецов рисовал портреты горожан, делал по памяти зарисовки, помогал расписывать Вятский кафедральный собор. В 1867 году он проиллюстрировал книгу этнографа Николая Трапицина о пословицах. В годы учебы живописец создал первые полотна «Жница» и «Молочница».

С благословения отца Виктор оставил семинарию с предпоследнего курса и в 1867 году уехал в Санкт-Петербург для поступления в Императорскую Академию художеств. Сначала он учился живописи у Ивана Крамского в Рисовальной школе общества поощрения художников, а через год поступил в Академию художеств, где проучился семь лет.

В академии Васнецов получил две малые серебряные медали за учебные работы, а через два года ему вручили Большую серебряную медаль за картину «Христос и Пилат перед народом». В это время художник рисовал иллюстрации к сказкам и литературно-педагогическим трудам Николая Столпянского – «Народная азбука», «Солдатская азбука».

Во время жизни в Петербурге Виктор Васнецов создавал полотна бытового жанра – «Нищие певцы», «С квартиры на квартиру», «Рабочие с тачками». В 1874 году живописец получил бронзовую медаль на Всемирной выставке в Лондоне за картины «Книжная лавка» и «Мальчик с бутылкой вина». Читать далее ВЕЛИКИЕ ХУДОЖНИКИ ОТЕЧЕСТВА →

На этой неделе исполняющая обязанности ректора Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга Ольга Ребковец, что называется, взбрыкнула. В телеграм-канале она взялась поучать русскому языку просвещенную публику, простучав, словно копытами, по хрупкой поверхности метафор. Итак, (цитирую) словесный взбрык под названием «Он вам не исполин»: «Минутка лингвистического просвещения. Уважаемые журналисты, блогеры и все, кто, описывая нынешние события на Камчатке, активно и систематически называет вулканы исполинами. Это неверно. Слово “исполин” не является синонимом слова “вулкан” (если слово “исполин” встречается в контексте, где говорится о вулканах, например “огнедышащий исполин”, “исполин среди подобных”, “по сравнению с этим извергающимся исполином, остальные сопки кажутся карликами”, то слово “исполин” может заменить слово “вулкан”. –Прим. ред.). Вот его значение из толкового словаря:

ИСПОЛИН, -а; м. Книжн. Человек необыкновенно высокого роста и крупного телосложения; великан, богатырь. // Об огромных скалах, деревьях и т.п. Лесные исполины. Дуб-исполин. // О выдающейся личности (писателе, художнике и т.п.). И. мысли. Исполины русской литературы.

То есть слово “исполин”, во-первых, употребляется базово в отношении человека и редко, в качестве художественного образа, в отношении объектов природы, во-вторых, имеет очень яркую стилистическую окрашенность и неуместно для будничных журналистских текстов.

В ряде случаев можно в качестве синонима употребить слово “сопка”, например, Вилючинская сопка. В остальном же придется работать над конструкциями и формулировками во избежание повторов». Читать далее СКАЗАНО! →