Елена Сергеевна Вентцель (Грекова)

(1907–2002)

Настоящее её имя – Елена Сергеевна Вентцель (урожденная Долгинцева), и прожила она долгую и интересную жизнь: богатую встречами с замечательными людьми, учеными и писателями, насыщенную событиями и творческим трудом, – её жизнь охватила всё существование советской власти и закончилась в начале XXI века.

Грекова – это псевдоним, от слова «игрек». В 1929 году она окончила физико-математический факультет ЛГУ; с 1935-го жила в Москве. Преподавала в Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского (1935–1968) и Московском институте инженеров транспорта (1968–1986). Доктор технических наук (1954). Фамилия Вентцель по мужу: Дмитрий Александрович Вентцель (1898–1955) – советский ученый в области внешней и внутренней баллистики, действительный член Академии артиллерийских наук, из дворянской семьи, ведущей происхождение от представителя дворянского эстляндского рода, перешедшего на службу Императрице Елизавете.

Родилась Елена Вентцель 21 марта 1907 года в Ревеле (ныне Таллин) в учительской семье. Отец, Сергей Федорович Долгинцев, преподавал математику, мать – словесность. Сергей Федорович считал, что высшая математика проще элементарной, и занимался ею с дочерью, когда той было 7-8 лет, в результате она стала математиком, автором многочисленных научных трудов по проблемам прикладной математики, вузовского учебника по теории вероятностей, книги по теории игр и т. п. Любовь, интеллигентность и культура сочетались в семье Долгинцевых с трудолюбием и самодисциплиной. Постоянно поддерживался интерес к русскому слову. «В нашей семье традиционным был и интерес к литературе, все мы что-то писали. Писать я начала очень рано, печататься – поздно». Уже в раннем возрасте (в 5-6 лет, как пишет С. Ицкович) Елена Сергеевна начинает свои первые литературные опыты: «<…> так что внешне я была прирожденным математиком. А внутренне я больше тянулась к литературе. Так и сложилась моя дальнейшая жизнь – между математикой и литературой. Думаю, популярность моих учебников и монографий связана с тем, что они написаны, так сказать, „пером романиста“».

В 1913 году семья переехала в Петербург. Школьные годы Елены Сергеевны прошли уже в Петрограде. Она училась в одной школе с Дмитрием Шостаковичем, на класс младше. Годы относительно обеспеченной жизни семьи коллежского советника сменились годами «военного коммунизма». «Впрочем, тогда мы не называли его ни „коммунизмом“, ни тем более „военным“, это название потом придумали. Просто было плохо, скудно, голодно…»

О времени своего студенчества Елена Сергеевна вспоминала: «Университет – одно из светлейших воспоминаний моей жизни. Всё было прекрасно – окружающая нас действительность, новый строй (НЭП), который еще только пробивался сквозь мрак военного коммунизма. Полная наша освобожденность, раскованность. В те времена мы совсем не чувствовали страха. Отсутствие страха – главная черта тех времен. Голод и отсутствие страха». Еще одно характерное воспоминание: «Главным ощущением, которое я вспоминаю, думая о том времени, была гордость. Гордость за то, что у нас – всё по-новому. Никаких торжеств, никаких „свадеб“. Почему надо праздновать, если двое людей решили жить вместе? Это – их личное дело. Гордость была еще и за то, что мы отменили все „буржуазные“ предрассудки…» Студентка Долгинцева посещала лекции одного из выдающихся историков того времени – Е. В. Тарле (1874–1955), физика О. Д. Хвольсона (1852–1934); она участвовала в собраниях «Вольфилы» – Вольной философской ассоциации во главе с Андреем Белым. Вообще, еще долгое время широкая гуманитарная образованность считалась обязательной для университетского математика.

В 1942 году Журавский был арестован по «делу Союза старой русской интеллигенции». А. И. Солженицын сообщает об этом: «Профессор математики Журавский просил на выезд из Ленинграда три места в самолете: жене, больной свояченице и себе. Ему дали два, без свояченицы. Он отправил жену и свояченицу, сам остался. Власти не могли истолковать этот поступок иначе как то, что профессор ждал немцев. 58-1-а через 19-ю, 10 лет». Позднее в своем рассказе «Хозяева жизни» И. Грекова описала подобную историю.

Елена Вентцель входила в группу военных специалистов, организованную Евгением Васильевичем Золотовым (в повести «За проходной» он послужил прототипом Мегатонны). Эта работа потребовала многомесячных выездов на полигоны и кропотливых, а порой и небезопасных экспериментов. Елена Сергеевна лично участвовала в таких испытаниях, и она, единственная женщина среди множества мужчин-офицеров, не терялась в самых сложных ситуациях и при этом еще всегда была женственна и элегантна. «Я всю жизнь жила под давлением одной и той же мысли: „Не быть хуже мужчин! Не отстать от них, чего бы это не стоило!“ Эта идея не помешала мне вовремя выйти замуж, родить троих детей, но всё это было как бы аккомпанементом к моей подлинной жизни. Она была – в „Деле“».

Публиковаться начала с 1960-х годов в журнале «Новый мир», которым руководил в то время Александр Твардовский. Он понял, что «у неё есть перо!» В 1990–2000-е годы в журнале «Новый мир» заведующим отделом прозы был Руслан Киреев. Когда-то он, начинающий автор, предложил журналу свою повесть о парикмахере, не зная, что к публикации уже принят «Дамский мастер» И. Грековой. Когда спустя 15 лет текст Киреева всё же вышел в свет, уже знаменитейшая И. Грекова сама позвонила ему. По признанию Руслана Киреева, его всегда поражала эрудиция писательницы, в подлиннике читавшей Пруста и Шекспира, наизусть цитировавшей целые страницы из Гоголя: «Это был человек культуры XIX века».

Внимание читателей и критиков привлекли рассказы Грековой «За проходной», 1962; повести «На испытаниях», 1967, «Кафедра», 1978; романы «Пороги», 1984, «Свежо предание», опубл. в 1995, повести «Маленький Гарусов», 1970, «Хозяйка гостиницы», 1976, «Вдовий пароход», 1981, 1983, «Фазан», 1985, «Перелом», 1987; рассказы «Хозяева жизни», 1960, опубликованные в 1988 году, «Скрипка Ротшильда», 1981, «Без улыбок», 1986.

Повесть из жизни военных «На испытаниях» (1967) высшими чинами была объявлена клеветой на армию. Из-за скандала И. Грековой пришлось уйти из Военно-воздушной академии имени Жуковского, где она проработала 33 года. К борьбе с неугодной писательницей подключились и лингвисты, ради чего собрали чрезвычайное совещание в Институте русского языка. Охладить пыл специалистов смог только Корней Чуковский: на совещании прокрутили пленку с записью его защитного слова.

Рассказ «Хозяева жизни», написанный в 1960 году, был опубликован лишь в 1988-м. Начало повествования точно датируется: «Было это в конце пятидесятых годов». Автор в едет в поезде в одну из дальних командировок. На душе у неё «была одна большая забота». Но несмотря на это, героиня выслушивает рассказ попутчика о его жизни, в которой, как и у многих в ту пору, был страх: за тобой могут прийти… Герой повести приобрел паспорт на другое имя, но и это не помогло… И когда он ехал в поезде, чтобы уехать от своих проблем, думал, глядя на соседей по купе: вот они – хозяева жизни. Но они оказались так же думали о нем. Зеркальная ситуация. «А как вы думаете, есть ли они где-нибудь – настоящие хозяева жизни?» – спрашивает рассказчик. – Должны быть, – ответила я».

Мое внимание привлекла повесть «Хозяйка гостиницы» (1976), главная героиня которой, Верочка, близка нам. Говоря современным языком, она позитивна. «У Веры такая была особенность: стоило ей хорошенько вглядеться, и появлялись светлые точки. Роились, как звездочки. В каждом плохом позволяли найти хорошее». Название повести – некая перекличка с рассказом «Хозяева жизни» (хозяева-хозяйка). Стиль повести живой, динамичный, автор использует сравнения, и не без юмора – всё это оживляет текст, сразу возникает доверие к автору и её героям. Автор использует сказовый стиль повествования, легко читать. Отец Верочки добрый, веселый, но непутевый человек, живут бедно, но Верочка унаследовала от своего отца веселый нрав.

В самом начале повести звучат позывные времени: «В тысяча девятьсот тридцатом году Верочка Бутова кончила школу. Ей было восемнадцать лет, и она была счастлива». И позывные судьбы: на узкой полоске пляжа – «одинокая фигура человека в темном», – военный, командир, который и станет Верочкиной судьбой и многому её научит: «Пойми, я не хочу никакого притворства. Но управляй своим настроением. Улыбнись – и тебе самой станет весело». Верочка подчинялась во всём своему мужу, военному, а он полагал, что при их частых переездах нельзя иметь ребенка. Спорный момент, но такова героиня, она послушала своего мужа. Муж тяжело заболел и ушел из её жизни, и она становится хозяйкой своей судьбы. И теперь «её  больше всего занимала работа. Работа была как требовательный, строгий, придирчивый муж, с которым трудно жить, но которого всё-таки любишь». Вот в чем секрет: Верочка любила мужа, а теперь любит свое дело.

«Слишком-то упорно горевать не давала работа. Вера Платоновна Ларичева, уже старший администратор гостиницы „Салют“, была вся на виду, работала с людьми и не могла себе позволить не только горевать, но и рассеянной быть публично. Каждый день она шла на работу „уже в образе“. У Веры такая была заповедь: помни, что ты с людьми. Всегда будь веселой, внимательной, жизнерадостной. Никому нет дела до твоих сложностей – каждому хватает своих».

«Совесть есть у каждого, но надо создать человеку такие условия, чтобы хочешь не хочешь, а она проявлялась. И умела такие условия создать». Актуальные мысли, наблюдения. Конечно, время неумолимо, несет новые черты, но житейские истории И. Грековой по-прежнему увлекательны и интересны.

Повесть И. Грековой «Хозяйка гостиницы» экранизирована режиссером Станиславом Говорухиным – «Благословите женщину» (2003).

У И. Грековой немало внимания уделяется улыбке, роли юмора, смеха и в повести «Хозяйка гостиницы», и особенно в «Кафедре». Этим она радовала и радует своих читателей, близка нам. По известной повести Грековой «Кафедра» (1978) в свое время велись диспуты, споры. Дружный коллектив научного института, глубокие и интересные характеры преподавателей, и шире – добрые, любящие люди, собственно суть преподавания: сейте разумное, доброе, вечное – и это даст свои плоды. Запоминается образ профессор Завалишина, главы кафедры кибернетики, его дневниковые записи, размышления о жизни, о встреченных им людях…

«Наблюдая его – директора, педагога, отца, – я навсегда понял, какая великая вещь – воспитание смехом, – пишет в своих личных записях профессор Н. Н. Завалишин. „Кафедра“ – смех, благороднейшая форма человеческого самопроявления, к тому же и гениальный воспитатель, творец душ. Посмеявшись, человек становится лучше, счастливее, умнее и добрее. Воспитательная сила смеха еще и в том, что смеющийся человек больше склонен любить самого себя, а это великое дело! Предвижу возражения („Проповедь себялюбия!“), но всё же настаиваю: человек лучше всего, когда он сам себя любит. Если вам хорошо, если вы свежи, веселы, дружелюбны, работоспособны – разве вы не любите наряду с другими и себя самого? А те, кого неправильно называют себялюбцами, – разве они любят себя?»

«Я не помню, например, чтобы он рассказывал анекдоты, смешные истории. Смешное делалось из подручного материала: слов, жестов, выражений лица. Чуть-чуть смещенное слово, сдвинутый акцент, пауза – и готово: смейся до упаду, до счастливых слез!»

Актуальна сегодня и мысль о совместном чтении книг, о чтении вслух. «Нынче этот обычай в семьях как-то вывелся. Все заняты, разобщены. Считается, что любой грамотный человек может всё что угодно прочесть сам. В прежние времена было не так. Совместное восприятие литературы было формой общения. Вспомним романы прошлого века – сколько в них сцен чтения вслух (обычно он, влюбленный, читает ей, любимой). В нашей семье чтение вслух было ритуалом, праздником». Вечерние чтения «кончались всегда в строго определенное время (в девять часов)». Дисциплина! «Смотрят телевизор одновременно, но порознь».

Некоторые факты из жизни писательницы и ученой

Придумывая литературный псевдоним, писательница ссылалась на Елену Прекрасную и рассматривала вариант Елена Греческая. Позже он трансформировался в Игрекову – от буквы игрек, а затем в И. Грекову. В некоторых издательствах автора указывали как Ирину Грекову, что ей не нравилось.

Экранизации произведений последовали и после смерти И. Грековой. Так, повесть «Хозяйка гостиницы» легла в основу мелодрамы «Благословите женщину», которая стала дебютом Светланы Ходченковой. В 2010-м вышла художественная драма «Вдовий пароход» с Ольгой Фадеевой, Ниной Усатовой и Галиной Петровой.

Татьяна Вентцель преподавала на кафедре дифференциальных уравнений МГУ, пережила маму на 10 лет и умерла в 81 год. Средний сын писательницы Александр тоже читал лекции в МГУ, а в 1993-м эмигрировал с семьей в Соединенные Штаты. Младший наследник педагога Михаил трудился военным инженером-радиотехником, на момент смерти ему был 51 год.

Перед знакомством с будущим мужем Дмитрием Вентцелем, тоже педагогом, обоим порекомендовали не переводить рабочие отношения в личную жизнь. В студенческой среде Дмитрия Александровича называли человеком, знающим всё, и юная преподавательница тоже была поражена эрудицией коллеги.

Через несколько месяцев знакомства влюбленные поженились. Муж ревновал к профессиональным успехам жены, из-за чего ей приходилось хитрить. Например, диссертацию она защищала тайно, сказав, что забыла выключить утюг, пока супруг садился на поезд, чтобы ехать в отпуск.

Старшая дочь пары Татьяна родилась в 1931-м в Ленинграде, вскоре молодожены перебрались в Москву. Средний сын Александр появился шестью годами позже, младший наследник супругов Михаил – в 1939-м.

В первый год Великой Отечественной войны Вентцелей эвакуировали в Свердловск, куда отправилась и мама Елены Сергеевны. А вот горячо любимый отец скончался во время блокады Ленинграда.

Летом 1955 года легендарный математик овдовела: Дмитрий Александрович не выдержал рабочих перестановок и умер от сердечного приступа. В тот же день проходили похороны матери Елены Сергеевны. В 1990-м произошла еще одна семейная трагедия: скончался младший сын Михаил, причиной смерти стала долгая болезнь.

Поздние годы жизни педагог встретила в окружении двоих детей, четверых внуков и шестерых правнуков. Для самых маленьких она сочинила неизданные «Сказки дикой бабушки».

Елена Сергеевна умерла 15 апреля 2002 года в Москве, вскоре после 95-летнего юбилея. В биографии Вентцель, написанной Галиной Зверкиной, указано, что писательница «уходила из жизни медленно и постепенно, как заходит солнце в северных широтах». Последний приют выдающаяся женщина нашла на столичном Донском кладбище в одной могиле с мужем и сыном, без фотографий на постаменте.

proza.ru,
24smi.orgarchive.aif.ru,
vk.ruarchive.aif.ru