Как вы думаете, может ли обычный самолет «Руслан»** летать со скоростью гиперзвуковой межконтинентальной баллистической ракеты «Сармат»? По-моему, для каждого здравомыслящего человека ответ очевиден – нет. Однако в ООО «Авиакомпания „Волга-Днепр“» так не считают. Там фиксируют поистине удивительные результаты. К примеру, по их документам, перелет из города Бангор в США до аэропорта Шереметьево в Москве (расстояние между ними составляет почти семь тысяч км) Ан-124-100 («Руслан») совершил всего… за 45 минут. И это при том, что двадцать минут из них самолет рулил по земле. Получается, Атлантический океан он преодолел со скоростью 280 км в минуту или 16 674 км в час. Чудеса, не иначе!
Однако когда в такое чудо предложили поверить бортрадисту, находившемуся в кабине «Руслана» во время этого перелета и хорошо помнившему, что этот перелет занял около десяти часов, тот почему-то не поверил. Более того – отправился за правдой в суд. И нашел её только в Верховном суде России. Имя, не побоюсь этого слова, отважного человека – Вадим Ежов. В авиакомпании «Волга-Днепр» он проработал пятнадцать лет – с 2008 по сентябрь 2023 года. В составе летных экипажей Ан-124-100 побывал в десятках стран. И работал бы себе дальше, если бы осенью 2023 года при прохождении медицинского освидетельствования не получил в документах запись: «Противопоказан труд в контакте с шумом, превышающим ПДУ (предельно допустимый уровень. – Прим. ред.». Этого оказалось достаточно, чтобы авиакомпания расторгла с ним трудовой договор в одностороннем порядке.
Поначалу Вадим Ежов решение своего работодателя не оспаривал. Получив трудовую книжку, он направился в отделение СФР (преемник Пенсионного фонда) по Ульяновской области. Там он подал заявление на оформление досрочной страховой пенсии, приложив к нему выданные документы. На тот момент Вадиму исполнился 51 год, и он был уверен, что налетал необходимое количество часов.
Дело в том, что по требованиям Федерального закона № 400 досрочная пенсия оформляется, если у соискателя есть 25 лет трудового профессионального стажа, который формируется из налета 6000 часов полетного времени. Если же летный специалист оставляет летную работу по состоянию здоровья, у него должна быть выслуга не менее 20 лет, которые формируются из 4800 часов полетного времени. У бортрадиста Ежова накопилось почти 7000 часов, поэтому он был уверен, что досрочную страховую пенсию заслужил.
Но полученный через полтора месяца (вместо пятнадцати положенных по закону дней) ответ из СФР поверг его в шок. В письме говорилось, что Ежову отказано в оформлении досрочной пенсии, так как необходимые условия он не выполнил. Внимательно изучив справку, выданную ему в авиакомпании, уволенный бортрадист обнаружил, что за пятнадцать лет службы ему насчитали всего 5800 полетных часов. А по личным записям, которые он вел для себя, таких часов набиралось, как уже говорилось, немногим меньше семи тысяч.
Вадим был уверен: расхождение в цифрах произошло от того, что несколько лет кряду авиакомпания при подсчете полетных часов использовала понижающий коэффициент. Если полет выполнял не стандартный экипаж, состоящий из шести человек, а так называемый усиленный, состоящий из восьми, каждому члену экипажа этот полет засчитывали с коэффициентом 0,67. То есть, налетав в таком экипаже за месяц 120 часов, все члены летного экипажа получали к записи в летную книжку только 80 часов. Делалось это с единственной целью – не допустить отражения в летных документах превышения федеральной нормы – 80 часов в месяц. Отказаться подписывать такой документ означало потерять работу. Подписи ставили все.
Когда Ежов попросил пересчитать ему часы и выдать справку с достоверным, а не уменьшенным результатом, руководство авиакомпании ответило просто: «Ты расписался в летной книжке, значит, там всё правильно!»
Вторая претензия СФР касалась стажа работы. В ответе указали, что необходимые для 20-летнего стажа 4800 часов налета у Ежова есть, а вот справки работодателя о том, что он уволен по состоянию здоровья, нет. Тогда он снова пошел в офис «Волга-Днепр» за указанной справкой. Но выдать её отказались, заявив, что у них такого документа нет. Получается, его уволили без основания?
Так началось хождение по судебным инстанциям, длившееся около трех лет. Сначала бортрадист обратился в Заволжский районный суд Ульяновска, чтобы его восстановили на работе, раз не выдают справку. В восстановлении ему отказали по причине пропуска месячного срока исковой давности, хотя срок пропустил не он, а отделение СФР.
Потом были два иска в Ленинский районный суд. В первом Ежов просил суд признать неправомочным решение СФР об отказе ему в назначении досрочной пенсии из-за отсутствия справки, которую отказался выдать работодатель. Во втором – просил суд отменить означенное решение СФР, потому что его вынесли на основании недостоверного расчета часов налета. Исковые требования рассматривались в судах трех инстанций: в районном, в Ульяновском областном и в кассационном города Самары. В каждом суде Вадим Ежов приводил аргумент, с которого начинается эта публикация, подкрепляя его документом, выданным компанией. И ни единого раза его доказательства не убедили судей. Во всех трех случаях судьи разными словами утверждали одно и то же: если в документах работодателя и есть какие-то ошибки, то СФР выявлять их не обязан, потому что он не следственный орган.
Тогда Ежов отправился за помощью в Ульяновскую прокуратуру. Её работники взялись пересчитать налетные часы и выяснили, что авиакомпания недосчитала Ежову 888 часов. Теперь бортрадист с новым документом на руках начал судиться с авиакомпанией. И снова всё пошло по кругу: сначала районный суд, затем областной и, наконец, кассационный. Все суды Вадим проиграл. На этот раз он трижды услышал от судей: «Если истец расписался в своей летной книжке, значит, он согласился с назначенным ему понижающим коэффициентом».
Надо отдать должное упорству и выдержке бывшего летчика. Наверное, девять человек из десяти, потерпев поражение столько раз, смирились бы с ситуацией и махнули на всё рукой. Но Вадим Ежов обратился в Верховный суд РФ и там добился победы. На заседании, состоявшемся 15 июня 2026 года, было дано заключение, что суды первой, второй и третьей инстанций недостаточно исследовали правомерность появления понижающего коэффициента. Кроме того, Верховный суд РФ установил, что в отношении Ежова была нарушена восьмая статья Трудового кодекса РФ, которая гласит, что локальные акты не должны ухудшать положение работника относительно федеральных нормативов. А федеральные нормы не предусматривают никаких понижающих коэффициентов. Другими словами, Верховный суд уличил своих коллег в непрофессионализме.
Как тут не вспомнить прогремевшее на всю страну дело Долиной, когда высший судебный орган нашего государства точно так же отменил решения нижестоящих судебных инстанций, признав их ошибочными. Тогда судьи районного суда, а следом апелляции и кассации посчитали законным, что певица переложила ответственность за свои действия на покупателя, чем поставили с ног на голову сначала Конституцию Российской Федерации, а затем всю судебную практику. В деле с уволенным бортрадистом их коллеги предпочли «не заметить» невероятные расчеты работодателя, зато посчитали, что локальная «филькина грамота» компании выше федеральных нормативов…
Даже выиграв суд, Вадим Ежов всё еще не получает пенсию. По решению Верховного суда авиакомпании дано время на предоставление в СФР достоверных данных по количеству налетных часов истца. Почему-то расчеты прокуратуры суд не устраивают. Потом в отделении СФР должны будут обработать новые данные и назначить досрочную пенсию. Если же авиакомпания новые расчеты не предоставит, в дело вмешаются судебные приставы, чтобы заставить работодателя выполнить решение суда.
А пока бывший бортрадист приобрел известность. Как оказалось, он не единственный сотрудник авиакомпании, которому недосчитали налетные часы из-за пониженного коэффициента. По его словам, ему уже позвонили несколько человек, которые просили его совета, как действовать в судах, чтобы добиться справедливости. Что-то подсказывает мне, что в жизни бывшего летчика открывается новая страница хождения по мукам.
Наталья МАКСИМИШИНА
по материалам российских СМИ
Справка «Вестей»
* Город Бангор (англ. Bangor) – город в штате Мэн (находится на северо-востоке страны) в США. Главный коммерческий и культурный центр восточного и северного Мэна. В западной части города расположен международный аэропорт. Расположение аэропорта на основных воздушных коридорах между Европой и восточным побережьем США делает его популярным местом для перенаправления рейсов, а также для военных чартерных рейсов.
** Ан-124-100 «Руслан» – тяжелый транспортный самолет, созданный для коммерческих грузовых перевозок. Разработчик – ОКБ им. О.К. Антонова. Размах крыльев составляет 73,3 м, длина самолета – 69,1 м, высота – 20,8 м, площадь крыла – 628,5 кв. м. Число двигателей – 4. Максимальная скорость: 865 км/ч, крейсерская скорость: 800 км/ч.